Системный администратор, исследователь рынка печатной продукции, учитель физкультуры, скаут, аналитик и даже собственник полиграфии

То, что Максим Шарафан — прекрасный тренер, доказывает нынешний сезон, по итогам которого «Локомотив-Кубань-2» впервые в своей истории финишировал в первой тройке по итогам регулярного чемпионата Единой молодежной лиги ВТБ. Но до Краснодара коуч успел сменить 6 городов и в два раза больше профессий. Сегодня Максим рассказывает блогу «Перехват» о своей деятельности до «Локо».

Системный администратор

Когда я учился в школе, набирали популярность компьютерные клубы. И тогда очень востребованной считалась работа системного администратора — установка программного обеспечения, настройка сетей и все в таком роде. Компьютеры тогда только приходили в нашу жизнь в полной мере, и такие люди были востребованы. Не могу сказать, что получал за эту работу какие-то большие деньги, но мне это тогда очень нравилось.

У меня самого компьютер появился чуть позже, а осваивал я его в школе, в 9-10 классе. Я настраивал сети, устанавливал драйвера, делал мелкий ремонт, решал какие-то технические проблемы. Сейчас такой работы уже нет, в наши дни это называется эникейщик — от фразы «any key». Когда у тебя появляется черный экран, на нем написано: «Press any key». И когда бухгалтеры звонят тебе в панике, спрашивают, что делать, экран погас, компьютеры поломались, а ты им говоришь: «Нажмите любую кнопку». И все снова начинает работать. В 14-15 лет у меня уже была работа, и она заключалась как раз в этом.

Один раз случилась забавная история. Иногда я прогуливал уроки, находясь в компьютерном клубе. А таких, как я, там было человек 10-12 только с моего класса. У нас была очень предприимчивая классная руководитель, она догадывалась, где находятся ученики. И вот как-то раз в учебное время она пришла в этот наш клуб. Один парень забежал в класс и всех предупредил, к нам идет учитель, но деться-то было там некуда, кабинет небольшой. Только мне удалось скрыться. Я же работал там, у меня был доступ к очень маленькой подсобке, в которой помещался всего один человек. Руководитель пришла, забрала всех. А я остался (улыбается).

Исследователь рынка печатной продукции

Уже в студенческие годы я работал на маркетинговую фирму, которая занималась исследованием рынка печатной продукции. Моя работа заключалась в том, чтобы ходить по точкам распространения печатной продукции — это газеты, журналы, книги и т.д. — и проводить мониторинг. Нужно было делать фотографии, сравнивать цены, отмечать это все дело на карте. У нас на это никогда не было разрешения, и несколько раз меня выставляли из супермаркетов. Фотографировать было запрещено, это была полулегальная работа. Помню, как я лично разработал целую инструкцию на основе статей из Конституции, что каждый человек имеет право беспрепятственно получать информацию, что все запреты супермаркетов на съемку незаконны и т.д. Но это никому не помогало, все просто втихаря делали фотографии и уходили.

Потом в этой же фирме я стал супервайзером по Южному федеральному округу. Моя задача заключалась в том, чтобы контролировать всех экспертов в ЮФО — Волгоград, Ростов, Краснодар, Ставрополь, иногда туда входило и Поволжье. Было очень много работы, которая требовала больше организаторских способностей: нужно было найти людей, проверить их, обучить, следить за ними. И в этой же организации я заодно занимался техническим контролем. Там я и познакомился со своей будущей супругой, тогда она была у меня в подчинении. Сейчас ситуация меняется, но я держусь, как могу (смеется).

Для меня тогда это была вершина вершин: я был начальником какого-то отдела в огромной структуре, но в итоге уволился из-за того, что работу свою делал, грубо говоря, слишком хорошо. Один раз я увидел, что человек пытался нас обмануть, делая в одно и то же время фотографию с разных ракурсов. Человек пытался схалявить, потому что требовалось в одну и ту же точку приходить в разное время. Я заметил это потому, что на фотографиях в конце парковки была машина с открытой дверью. Я указал на то, что не может быть такого, чтобы одна и та же машина стояла с открытой дверью на протяжении четырех недель — ее бы уже давно угнали, эвакуировали или наконец дверь закрыли. Тогда я понял, что качество наших отчетов было так себе, и я ушел работать в школу.

Специалист в информационном агентстве

Мне было 15-16 лет, и работал я тогда в Челябинском информационном агентстве. Там я занимался тем, что переписывал ценники. Это была, наверное, самая бессмысленная работа из тех, которые вообще существуют. Нужно было переписать полторы тысячи ценников в магазине бытовой техники, потом это все внести в Excel. При этом каждая позиция была уникальная, а от предыдущей иногда отличалась двумя буквами. За этим следить было очень сложно.

С этой работой у меня связано не самое лучшее воспоминание. Дело в том, что в салонах бытовой техники всегда играет одна и та же музыка, и она циклична. Когда ты приходишь туда в качестве покупателя, ты этого не замечаешь, но когда ты целыми днями сидишь на работе и слушаешь одно и то же, то это ужасно. Я, например, теперь не могу слушать песни Криса Ри, да и вообще множество песен, которые сами по себе очень неплохие. Просто теперь они сидят во мне слишком глубоко и напоминают о том времени, когда я переписывал эти ценники.

Игрок

Я закончил свою профессиональную карьеру очень рано, мне было лет 18. Команда, за которую я играл, была с историей, «Ставрополь-Пограничник», мы играли в Высшей лиге. Когда-то клуб даже выступал в главном дивизионе страны, но потом все пришло в упадок, отсутствие финансирования сделало свое дело.

Меня пригласили в команду, когда мне было 17, и я выступал за них на протяжении почти двух сезонов. Но потом получил несколько травм, одна из которых была черепно-мозговой, и я подумал, что лучше, наверное, заняться образованием.

Учитель физкультуры

Я тогда учился на третьем курсе университета и проходил практику в качестве физкультурника в школе. Случилась неприятность, один из учителей сломал ногу, нужна была срочная замена. А тут я подвернулся, только-только практику закончил. Мне позвонили, предложили работать, я согласился. Полтора или два года в итоге в школе отработал, этот опыт был для меня очень интересным. Разница между мной и ребятами возраста старших классов была не очень большой, мне самому было 19-20 лет. Но самое сложное было связано с первоклашками, потому что довести их всех до зала и при этом ни одного не потерять представлялось невозможной задачей. Спортивный зал находился в противоположном от классов конце здания, и мне нужно было приходить в класс, строить их всех, забирать с собой и после урока отводить обратно. Если никто из них по пути не терялся, твоя работа считалась выполненной.

Со старшеклассниками была другая проблема. Помню, как ко мне пришел один из родителей с жалобой на то, что я заставляю детей — что бы вы думали — читать. В школьной программе физической культуры есть теоретическая часть, и тот, кто был освобожден от занятий, забывал форму или еще по какой-то причине не мог принимать полноценное участие в уроке, получал книги. Чаще всего это была история олимпийских игр, интересные спортивные факты или что-то в этом роде. Люди, которые у меня учились, до сих пор помнят эти книги про Олимпиады! Но дети уже в то время были современными, и некоторые из них решили, что я не имел права заставлять их читать на уроках физкультуры. Они пожаловались родителям, и для меня было удивительно, когда родители приходили и высказывали мне за то, что я заставляю их ребенка читать книги.

Из школы я уволился потому, что мне перестало хватать времени. Я в то время начал тренировать баскетбольную женскую команду университета, и две работы с учебой стало совмещать невозможно. Нужно было выбирать что-то одно, и я выбрал возможность развиваться как тренер.

Тренер женской команды

До того момента, как я стал тренировать женскую сборную университета, у меня не было опыта работы тренером. Я сам только-только закончил карьеру игрока, имел поверхностные представления о том, как надо тренировать, начал смотреть какие-то видео. Мне было сложно понять, где мы находимся и с чего нужно стартовать.

Вторая проблема заключалась в том, что не все девочки, которые были в нашей команде, когда-либо занимались баскетболом. Как это ни парадоксально. Но мы собирали команду из желающих, из тех, кто постучался в наши двери. Соответственно, уровень был очень разный — кто-то провел 10 лет в спортшколе, а кто-то 10 лет занимался легкой атлетикой. Нужно было в кратчайшие сроки научить тех, кто вообще ничего не умел, каким-то азам баскетбола, чтобы команда не была настолько разбросана по уровню. Прийти к общему знаменателю было нашей главной задачей.

Ну и, к тому же, было сложно еще из-за того, что это были девушки. Они даже друг с другом иногда не могли найти общий язык. Ну как не могли… Я так понимаю, это вполне нормальная история, когда они поругались, расплакались, завтра помирились, а на следующий день все по новой. За этим мне было очень сложно следить, зачастую я просто не понимал, что происходит. Я пытался хотя бы просто не подливать масла в огонь и оставлять все так, как было.

После этого я уехал в Москву работать в детскую баскетбольную академию, там я тоже был тренером. А затем были «Красные Крылья».

Собственник полиграфии

Вплоть до 4 курса университета у меня было не так хорошо с деньгами, и я ушел из школы и — параллельно с работой в женской команде — стал заниматься полиграфией. Я всегда увлекался дизайном, и вот мне вздумалось, что я могу открыть собственное дело, делать людям визитки, буклеты, бланки, все в таком роде. К тому же, мы переводили книги в электронный вид. Никогда не забуду, как мне пришлось делать электронную версии книги по физике. Там просто физика была уже не начальная, а продвинутая, и естественно, что там содержалась просто гора формул. Все они вбивались через специальный редактор, а отсканировать и потом распознать это было невозможно. Мне пришлось переводить вот так всю книгу, и сделать это нужно было в сжатые сроки. Это была одна из самых нудных работ.

Со мной работал парень, который в основном отвечал за дизайн всего, что мы производим. У нас это все было в зачаточном виде, а вдохновлялись мы работами студии Артемия Лебедева, пытались в чем-то подражать, разработать кому-то корпоративный стиль. Но, откровенно говоря, получалось у нас не очень, потому что рынок был полумертвым. Даже сейчас брендингом занимаются очень немного компаний, а тогда это вообще выглядело пустой тратой денег. Только очень крупные корпорации занимались созданием корпоративного стиля и т.д.

Продолжалось это все с 3 по 5 курсы, потом я все оборудование продал. Во-первых, я не видел перспектив развития этого бизнеса, а во-вторых, я понял, что хочу быть тренером. Мои поиски себя продолжались, и чем больше я занимался каким-то видом деятельности, тем больше я понимал, что на каком-то этапе нужно было принимать решение: либо ты занимаешься и этим и уделяешь этому 100% своего времени, либо оставляешь это. С полиграфией произошло точно так же: я должен был либо с головой погружаться в это дело, либо уходить. Я понимал, что уделять этому все свое время я не хочу, бросать работу тренера я тоже не хочу. Поэтому и ушел.

Тренер по физической подготовке в карате

Еще находясь в университете, я готовил каратистов. Сейчас всем известны координационные лестницы, все с этими лестницами работают, а тогда невозможно было их купить.

Меня же попросили поработать с каратистами, сделать их ноги лучше, быстрее. Моя работа касалась исключительно работы ног, но работа ног — это ключ к победе в карате. Всем же известно, что в баскетболе, как и в любом единоборстве, ноги — это главное, и вот ко мне обратились по поводу подготовки ребят. Несколько спортсменов из тех, кого я тренировал, впоследствии выступали за сборную. Если уж совсем честно, они в ней и были, поэтому нельзя сказать, что я вывел каратистов на новый уровень, но я тогда сам сделал координационные лестницы из подручных материалов. Это было в новинку, я в принципе подготовил очень много материала для работы с ребятами.

Каратисты оказались очень подготовленные в функциональном плане. Наверное, с тех пор мне такие больше и не попадались: очень быстро восстанавливались, очень хорошо воспринимали нагрузку, работали с огромным энтузиазмом. Вместе с ними мы работали около двух недель, и потом они уже в составе сборной готовились к чемпионату Европы, откуда потом многие вернулись с медалями.

Это был мой первый опыт работы тренером по физической подготовке. Собственно, это и было первоначальным планом — работать не тренером по баскетболу, а тренером по физподготовке. У меня физкультурное образование, но я тяготел к физиологии спорта, к биомеханике. Мне всегда это было интересно. Сейчас, когда я работаю главным тренером профессиональной баскетбольной команды, это мне очень помогает.

Тренер по индивидуальной и физической подготовкам в баскетболе, помощник тренера, главный тренер профессиональной команды

Мне повезло, в «Красные Крылья» я попал благодаря знакомству с Сергеем Базаревичем и Денисом Годлевским, скаутом ЦСКА. С Базаревичем я познакомился лично, когда мы вместе попали на тренировку сборной России с Дэвидом Блаттом, и потом Сергей Валериянович позвал меня к себе в Самару.

После «Крыльев» был «Енисей», где я работал тренером уже по физической подготовке. Затем я не доработал сезон до конца, возникли некоторые проблемы, и я уехал в Ростов-на-Дону. Там команда играла в Суперлиге-1, а я работал помощником главного тренера.

После Ростова я перебрался в Ставрополь, в «Динамо», и стал работать уже главным тренером. А после сезона там стал наставником «Локо-2». Так и получилось, что в российском баскетболе я поработал на всех ролях и на всех уровнях — ПБЛ, ВТБ, молодежный чемпионат, Суперлига, Суперлига-2, даже в женском баскетболе был замечен. Причем везде на разных должностях.

Скаут

В «Крыльях» я также выполнял часть работы по скаутингу. Моей задачей было подготовить информацию о противнике со стороны игроков. Мне очень нравилась эта работа, я мог часами смотреть видео, искать закономерности, находить слабые и сильные стороны соперника, придумывать какие-то решения на площадке.

В тот момент я освоил очень много статистики, и хорошо, что у меня был багаж еще с университета — тема диплома была связана со статистикой. Я пытался это все внедрить в работу. Мне очень нравилось этим заниматься, и даже несмотря на то, что было очень сложно, я наслаждался. Иногда в офисе даже ночевал, потому что не успевал что-то сделать. Это был первый подобный опыт для меня, и в этом плане я оказался удачлив, потому что благодаря этой работе смог перешагнуть сразу несколько ступеней.

Аналитик в Synergy Sports Technology

На протяжении трех лет я работал в Synergy. Это довольно крупная американская компания, которая разбирает игры по всему миру, во всех турнирах. Там в мои обязанности входило кодирование матчей. То есть определенные фрагменты игры кодировались определенным образом на какие-то сегменты, к ним цеплялись тэги, а потом это все уходило в общую базу данных. Компания получала готовый материал, которым потом могли пользоваться тренеры. Собственно, эту работу больше используют как раз тренеры и скауты. По сути, я разбирал игру команд.

В мой второй год мне дали разбирать игры НБА, это было очень престижно. Все-таки не так часто тебе платят за просмотр игр НБА (улыбается). Из-за разницы во времени пришлось через несколько лет от этой работы отказаться, потому что очень тяжело стало несколько раз в неделю вставать посреди ночи и не ложиться до утра. А утром еще потом идти на тренировку. Я понимал, что это не очень хорошо для здоровья, а к тому же падала эффективность от тренерской работы. В результате пришлось сделать выбор в пользу моей нынешней деятельности.

Автор
Кучеров Иван Евгеньевич

Кучеров

Иван

27 апреля 2017

Поделиться
Партнеры