Майк Джеймс заявил о себе не так давно – американский защитник несколько лет кочевал по маленьким европейским клубам и неожиданно раскрылся в «Басконии» у Велимира Перасовича в 2016-м. Та команда вышла в «Финал четырех» и уступила «Фенербахче» в полуфинале.

Очень быстро Джеймс вырос в самого заметного героя Евролиги с точки зрения медийности.

Несколько раз громко оглашал свои финансовые требования в твиттере.

Произвел фурор в Америке, где провел совсем немного времени, но зато стал первым игроком на двустороннем контракте, которого не отправляли в G-лигу.

Взял приз самому результативному игроку турнира с «Миланом».

Джеймсом восхищаются – например, в Греции он получил награду самому яркому игроку сезона. При этом предпочитают делать это на расстоянии: когда Этторе Мессина возглавил «Милан», то первым же делом убрал оттуда любящего атаковать «малыша».

Именно так – совершенно неожиданно для всех – он и оказался в ЦСКА, откуда ушли лидеры задней линии.

Эгоист в ЦСКА

- Что произошло между вами и Мессиной?

– Не хочу об этом говорить… Я могу сказать только, что сам бы никогда так не стал вести себя по отношению к другому.

Это все. Не спрашивайте меня больше.

- Год в «Милане» получился хорошим для вас лично, но все в итоге закончился плачевно. Почему?

– Должны сложиться много факторов. У нас, например, в важные моменты сезона были травмированы несколько лидеров: Неманья Недович, Мицов, ушел Бертанс… По сути, из трех лучших игроков в составе оставался только я.

Я сделал все что мог, но с такими потерями невозможно выигрывать. В спорте очень важен фактор удачи.

- Вы взяли приз лучшему бомбардиру прошлого сезона в Евролиге. Насколько большое значение вы сами ему придаете?

– Да вообще никакого. Я набирал в среднем, кажется, 14 очков на протяжении половины сезона и не так много бросал. Просто в какой-то момент команде потребовалось, чтобы я брал на себя больше бросков и результативность пошла вверх.

Приятно получить трофей, но для меня все равно самое важное – это победы.

- Сейчас вы переходите в клуб, от которого ждут только победы в Евролиге, и вы должны стать лидером здесь. Можете переубедить людей, которые считают вас «мусорным скорером» и ждут от вас проблем?

– Да не хочу я никого переубеждать.

Послушайте, ну да, я скорер. Во всех командах, где я играл, я находил способ набирать очки, какой бы ни была моя роль.

При этом такой стереотип обо мне сложился лишь за последний сезон в «Милане». Я играл в «Басконии» и в «Панатинаикосе» – везде я находил способ помогать команде, везде мои действия имели позитивный эффект на результат.

Просто удивительно, как один нетипичный год может исказить представление об игроке.

- Когда объявили о вашем переходе, Итудис сказал довольно странную фразу о том, что «Джеймс согласился с требованиями нашей системы». О чем речь?

– У нас очень хорошее сотрудничество с тренером. Мне кажется, я вполне адаптировался под его требования. Да и он ни в чем меня не ущемляет: моя задача находит неравноценные размены и бить по ним. Это то, что люблю и умею делать.

Американец в Европе

- Вы много где играли в Европе. Где вам нравится больше всего?

– Мое любимое место – это Афины. Там хорошая погода, там есть ощущение истории, там комфортно…

- И безумные греческие болельщики?

– Да я как-то привык уже, привык к тому, что люди эмоционально реагируют на игру, поддерживают свою команду. Никакого особенного давления я из-за этого не чувствовал, мне даже нравилось. Да и все равно никто не может требовать от меня столько, сколько требую от себя я сам.

- Вы играли у Димитриса Яннакопулоса, одного из самых экстравагантных людей в европейском баскетболе. Как он вам?

– У нас отличные отношения. Мне нравится его честность, для меня это качество – самое важное. Со мной он никогда не юлил. 

- Чего вам не хватает в Европе?

– Семьи, друзей. Поначалу было довольно тяжело, но за столько лет я как-то привык, стараюсь по максимум наслаждаться летом.

- Вы известны тем, что не стесняетесь публично выражать свои финансовые требования. В Европе так не принято. Зачем это вам?

– Да я просто считаю, что нужно говорить то, что считаешь нужным. Считаю, что я один из лучших игроков в Европе. Считаю, что если я один из лучших игроков в Европе, то должен и получать соответствующе. Почему я должен молчать, если таково мое мнение?!

- Вы вот фанат Леброна Джеймса, писали, что все должны его ценить, особенно за то, что он делает за пределами площадки. Объясните, пожалуйста, за что его нужно ценить?

– Во-первых, я не фанат Джеймса. Мне гораздо больше нравятся Кевин Дюрэнт, Кайри Ирвинг, Дэмиан Лиллард, Девин Букер…

- Девин Букер?

– Да, Девин Букер. То, что он играет за плохую команду, не означает, что он не умеет играть.

Во-вторых, Джеймс – лучший игрок мира. Как можно его не ценить? Если вы его хейтите, это значит, что с вами что-то не так…

- Он – лучший игрок мира, но вы говорите о его действиях за пределами площадки. А там он собирает звезд, ищет клубы, которые дают ему наилучшие шансы на победу, ноет…

– Это так, но я имею в виду его общественную деятельность. Он много делает для людей. У Леброна есть собственная школа. Сколько игроков НБА могут сказать о себе, что у них есть своя школа?!

- Вы же футбольный болельщик. Футбол – разве не самая скучная вещь на свете?

– Да, я болею за «Ювентус». Мне нравится, совсем не скучно. Я вообще смотрю очень много разного спорта, особенно мне нравится смотреть не баскетбол. Мне нравится смотреть, как люди борются. Нравится понимать, почему они действуют определенным образом, почему принимают те или иные решения.

Это совсем не скучно.

- Есть мнение, что НБА себя дискредитировала на этом чемпионате мира. Штаты провалились, MVP провалился, Йокич тоже… Как вам кажется?

– Глупости. Америка не привезла лучший состав, и им просто не хватило времени, чтобы выстроить команду.

Я бы вообще не говорил об НБА вообще. Простая вещь: если бы «Торонто» играл с ЦСКА, то они бы выиграли с разницей в 30 очков. Вот и все.

- Даже если за ЦСКА в таком матче играли бы вы?

– Я же рассуждаю гипотетически.

Детство эгоиста

- Вы постоянно спорите с троллями в интернете. Зачем это вам? Это разве не соприкосновение с негативной энергией?

– Вот вообще нет. Это меня нисколько не трогает, не меняет – я не злюсь, я никак не отвлекаюсь на них, мне вообще все равно, что там люди думают и пишут. Я просто стараюсь быть честным и поэтому им отвечаю. Отвечаю то, что думаю.

Мне даже все равно, как они будут реагировать на это. Зато мне кажется, что нормальные болельщики ценят мои ответы, ценят то, что я открыт.

- Вас всю жизнь недооценивают. Вы сами понимаете, почему так происходит?

– Мне кажется, все оттого, что я не похож на все, что вы видели раньше.

Я американец. Я играю не так, как играет кто-либо в Европе. Я охотно совершаю тяжелые броски.    

Людям не нравится непонятное, новое, и поэтому они думают обо мне хуже.

Просто нужно понять, что то, что я не играю так, как Диамантидис, Спанулис или Ясикявичюс, не делает меня хуже, чем они. Да, я играю иначе, ну и что с того?!

Плюс все время ходят слухи о моем гигантском эго, о том, что его никому не отдаю мяч, что стараюсь бросить в любой ситуации. Эго у меня, действительно, большое, с этим я не спорю, но не надо уж совсем гиперболизировать. Все мои партнеры мне говорили: «Мы думали, что будет гораздо хуже».

- В чем проявляется ваше эго?

– Главным образом в том, что я не боюсь ответственности. Да, я готов взять на себя самый сложный бросок в критической ситуации. Даже тогда, когда я промахнулся 10 раз с игры до этого. Я понимаю, что не всегда совершаю хорошие попытки, но я не ухожу от давления – я лидер, я должен отвечать за команду в решающий момент. Если я попаду, здорово. Если не попаду, я готов за это отвечать.

Но не надо при этом думать, что интересы команды для меня ничего не значат.

- А что вам в себе не нравится?

– Уф, слишком много всего. Но я не хотел бы об этом говорить. Зачем?

- У вас очень странная карьера: два раза вы неожиданно совершили удивительные прыжки – из команды третьего дивизиона NCAA в команду первого дивизиона, а потом еще раз, когда неожиданно раскрылись в «Басконии». Почему так вышло?

– Вы же понимаете, что невозможно добиться того, чего добился я, если не работать. Я очень-очень много работал.

А то, что вы называете прыжками, это скорее стечение обстоятельств. Важно найти свою команду, своего тренера.

- В какой момент вы решили, что хотите играть в баскетбол профессионально?

– Да сложно выбрать какой-то конкретный момент. Я вообще не думал ни о чем таком, когда начинал играть, когда бегал в университете. Мне просто хотелось чего-то добиться – все равно чего, лишь бы уйти из той ситуации, в которой были мы с матерью. Я бы не сказал, что это была ужасная ситуация. Не то чтобы мне нечего было есть. У меня было больше, чем у некоторых. Но ничего лишнего. Я просто хотел что-то сделать, чтобы не сидеть больше на шее у мамы.

Знаете, я из Портленда, где баскетбол очень любят, где «Блейзерс» всегда были какими-то небожителями. Но я никогда не думал о том, как было бы здорово реализовать мечту, пробиться в НБА… Только о том, что хочу играть в баскетбол.

- Вас кто-то спросил в интернете, что вы предпочтете – быть лидером в клубе-претенденте в Евролиге или сидеть на скамейке в НБА. И вы ответили: «Хочу быть счастливым». Что для вас «быть счастливым»?

– Быть счастливым – это быть востребованным. Играть за команду и понимать, что ты можешь быть уверен в завтрашнем дне. Что на тебя рассчитывают, что к тебе хорошо относятся, не обманывают тебя. А не тогда, когда ты не понимаешь, что будет завтра. Так было со мной в «Финиксе», после увольнения Эрла Уоткинса, не самая приятная ситуация. Как и для любого, мне важна уверенность в завтрашнем дне.

Фото: РИА Новости/Владимир Песня; globallookpress.com/Spada/Lapresse, AFP7/ZUMAPRESS.com, Burt Harris/ZUMAPRESS.com

Автор
Кучеров Иван Евгеньевич

Кучеров

Иван

05 октября 2019

Поделиться
Партнеры