Сеттинг очень простой. На драфте НБА-2018 «Денвер» взял Майкла Портера-младшего, талантливого игрока, который за год до церемонии котировался в топ-3. Взял под 14-м номером. Виной тому стали проблемы со спиной, операция и невыразительная игра после возвращения.

Я решил разобраться, как так произошло и поглубже изучить историю этого парня. А чтобы придать материалу веса я даже спросил у докторов команд Единой лиги ВТБ их мнение об этой ситуации.

Поехали.

Кто такой Майкл Портер, и почему он действительно хорош

Майкл Портер-младший перед поступлением в колледж расценивался в качестве топ-3 игрока школьного уровня в стране. Кто-то ставил его на первое место, какие-то издания предпочитали Марвина Бэйгли или Деандре Эйтона, но потенциал Портера был очевиден.

Еще в школе он уже выглядел как готовый клиент для НБА – форвард с классной антропометрией как раз для современной НБА, который умеет таскать мяч, бросает с любой точки, бежит и даже вроде кое-как защищается и подбирает. Да, периодически ленится, принимает неоднозначные решения, слабоват физически при разменах на центровых, но однозначно обладает потенциалом для того, чтобы быть выбранным в топ-10 драфта.

Разумеется, еще во время его школьных подвигов в интернете начали появляться многочисленные видео, где в заголовках фигурировали слова вроде «уничтожает» или «доминирует». Поскольку на школьном уровне ему противостояли даже не будущие бухгалтеры и учителя, а парни с соседнего двора, то все с нетерпением ждали, как этот парниша проявить себя на университетском уровне.

Тем более, что на Nike Hoop Summit Портер показал себя с лучшей стороны – 19 очков и 4 подбора за 20 минут игры, а также уверенные действия на тренировках против лучших игроков страны своего возраста.

В марте 2017 года Портер поступил в университет Миссури, только вот даже после года пребывания в колледже относительно его игры появилось больше вопросов, нежели ответов.

Осенью он пропустил несколько игр из-за болей в пояснице и 22 ноября 2017-го ему была сделана операция. В феврале он вернулся к тренировкам, а в марте – к полноценным играм.

Вернулся если не другим игроком, то уж точно не претендентом на топ-3 драфта. Ни былого атлетизма, ни первого шага или взрыва – на площадку вернулся не Майкл Портер, а его гораздо менее перспективная копия.

За сезон в университете Портер сыграл в общей сложности всего 53 минуты и большая часть его действий оставляла после себя не самое приятное послевкусие. После первого же сезона он вышел на драфт и был выбран командой «Денвер Наггетс» под 14-м номером. Клубы НБА дружно решили, что оно того не стоит.

Чонси Биллапс во время трансляции драфта сравнил Портера с Кевином Дюрантом. Сам Портер в интервью воодушевленно рассказал, что с нетерпением ждет возможности доказать свой потенциал всем 13 командам, прошедшим мимо него. Самое главное – он заявил, что не испытывает никаких проблем со спиной.

Видимо, Портер слукавил в том интервью (было бы странно, если бы было иначе). В июле он перенес еще одну операцию, уже будучи профессиональным баскетболистом. «Денвер» выпустил пресс-релиз, в котором подтвердил, что игроку вновь сделали операцию на поясничном отделе позвоночника. Теперь в «Наггетс» рассматривают вариант, при котором Портер пропустит весь сезон-2018/19.

«Мы собираемся подойти к его восстановлению максимально спокойно и основательно. Мы готовы дать ему возможность восстанавливаться столько, сколько потребуется. И да, мы понимаем, что мы смогли выбрать его на драфте именно из-за его проблем со спиной», – заявил на пресс-конференции после драфта президент баскетбольных операций «Наггетс» Тим Коннелли.

Что у него со спиной?

Начну издалека.

Позвоночник человека состоит из позвонков. Между позвонками располагаются хрящевые прослойки – межпозвоночные диски. Внутри позвоночника через цепь специальных отверстий проходит спинной мозг. Диски не только соединяют позвонки, но и смягчают нагрузки на позвоночник, позволяя всей структуре сохранять мобильность и оставаться главной опорой человека прямоходящего.

Межпозвоночные диски состоят из плотного внешнего слоя (фиброзного кольца) и гелеобразной массы (студенистого ядра). По своему строению позвонок похож на булочку с джемом типа берлинера.

Повреждение межпозвоночного диска приводит к тому, что несколько меняет форму и начинает давить на позвоночный канал и содержащиеся в нем нервы. Это и называется межпозвоночной грыжей. Спинной мозг бьет тревогу, мы ощущаем боль и оказываемся скованы в движениях.

Вообще-то межпозвоночные диски с возрастом изнашиваются у любого человека, просто не любой человек нагружает свою спину, так это делают спортсмены. Плюс, далеко не каждому суждено в 18-19 лет быть 208-сантиметровым/100-килограммовым атлетом, который уже в молодом возрасте на постоянной основе прыгает, приземляется и резко передвигает в разные стороны свое еще неокрепшее тело.

Изначально считалось, что у Портера проблемы с бедром, но все оказалось не так просто. Всего спустя неделю после своего дебюта в «Миссури» Портер перенес операцию – микродискэктомию позвонков L3-L4. Обозначения L3-L4 говорят о том, что проблема у Портера возникла с 3 и 4 позвонками в поясничном отделе.

Операция на спине – звучит жутко, если честно. Лодыжка там или колено еще куда ни шло, но спина – это сразу могила. Тем не менее, микродискэктомия – это одна из самых распространенных операций, связанных со спиной, проводится минимально инвазивным способов и длится всего час. В ходе микродискэктомии пациенту удаляют кусочек поврежденного диска, который давил на нерв. Почти сразу же после операции пациент может двигаться и восстанавливается уже дома.

Средним сроком восстановления после такой операции для спортсменов считается 3-4 месяца. Портер вернулся на площадку спустя почти ровно 4 месяца.

Разумеется, после подобной операции Портер не мог по щелчку пальцами вернуться прежним игроком. В первых играх после камбэка Портер не демонстрировал тот уровень готовности, физической силы, атлетизма и подвижности, который и сделал его претендентом на 1-й пик драфта НБА.

После череды игр, показательных тренировок и тестов у Портера опять заболела спина. Он сам признался, что был вынужден отменить встречи с несколькими командами из-за спазмов.

Что говорят ученые?

Я изучил научную работу за авторством Шабита Минхаса и Бенджамина Хестера, врачей из нью-йоркской ортопедической клиники, в которой они разбирали влияние проблем с позвоночными грыжами на карьеру игроков НБА (во всех последрафтовых материалах про Портера американские спортивные сайты ссылались на эту работу постоянно).

О чем в ней говорится?

Во-первых, для игроков НБА в краткосрочной перспективе нет разницы между тем, как «лечить» грыжу – через операцию или без хирургического вмешательства. Данные указывают на то, что группа игроков, перенесших операцию, демонстрирует лучшие результаты по итогам первого года выступлений после курса реабилитации, но со второго года разница в качестве выступлений становится незаметной. Процент игроков, которые вернулись на площадку в первом же сезоне после операции и после безоперационного курса практически одинаковый.

Тем не менее, операция может оказаться и более предпочтительным решением в долгосрочной перспективе – шансы повторного возникновения проблем со спиной в группе безоперационнников были выше, чем у тех, кто лег по нож, а продолжительность карьеры у тех, кто выбрал обойтись без операции, по сравнению с контрольной группой сильно снижалась.

Во-вторых, как перенесшие операцию, так и лечившиеся консервативно пациенты в первой сезоне после возвращения демонстрировали снижение рейтинга эффективности игры (PER), но возвращались к прежним показателям уже на второй год после операции. То есть, в истории уже было множество случаев, когда баскетболисты серьезного уровня возвращались к своему прежнему уровню. Не сразу, но возвращались.

Проблемы со спиной Майкла Портера в американских СМИ сравнивают с гольфистом Тайгером Вудсом и тренером «Уорриорз» Стивом Керром, но подобное сравнение не очень справедливо. Даже если не брать в голову тот факт, что каждый пациент уникален, бросается в глаза несколько моментов:

  • Вудс и Керр старше Портера, причем намного, у них восстановление после операций происходит иначе.
  • Вудс играет в гольф, а это один из видов спорта, в которых по максимуму нагружается именно низ спины. Сама специфика техники очень сильно влияет на позвоночник из-за тяжелых однотипных движений со скручиванием торса.
  • Сравнения с Керром – это просто страшилки. У Керра была неудачная операция с последующим истечением спинномозговой жидкости, которая привела к мигреням и другим проблемам. Явно не тот же случай, что и у Портера.

Значит все у Портера будет хорошо, а клубы НБА зря боялись?

Тут тоже все не так однозначно, очень уж много подводных камней. Во-первых, конечно, у нас нет на руках точного описания того, что делали со спиной Портера. И даже пресс-релизы о проведенных микродискэктомиях не дадут нам полной картины.

«Даже если операция называется микродискэктомией, она может проходить по-разному, – поясняет начальник медицинской службы «Локомотива-Кубань» Константин Шубин. – У кого-то «микро» будет означать 2 мм, у кого-то – 5 мм, а у кого-то и 7 мм. Плюс, необходимо учитывать наличие сопутствующих изменений, учитывать конституциональные изменения игрока – рост, слабый/сильный мышечный корсет, наличие других дисбалансов в анамнезе, были ли другие операции на позвоночнике или на крупных суставах и так далее. Все это влияет на сроки восстановления».

К тому же настораживает совсем «юный» для подобной операции возраст Портера-младшего – ему всего 20 лет.

«Когда у молодых людей раз за разом прогрессируют такие заболевания с повреждением межпозвонковых дисков, надо обязательно исключать системные заболевания, которые могут обострятся при физических нагрузках, – рассказал доктор московского ЦСКА Юрий Кожокарь. – Надо очень внимательно подойти к диагностике – исключить генетические варианты, проверить, нет ли наследственных проблем с соединительной тканью. Многочисленные операции говорят о том, что это какой-то необычный случай, у молодых парней такое встречается редко. Мне лично с таким сталкиваться не приходилось, чтобы молодого парня вот так раз за разом оперировали. Для такого возраста это совсем нестандартная ситуация.

Надо понимать, что бывают травмы, а бывают системные заболевания. Заболевание может проявлять себя так, что при любой нагрузке межпозвонковые диски будут не выдерживать. Чтобы поставить четкий диагноз надо проводить исчерпывающую диагностику. Не всегда именно травма приводит к появлению межпозвонковых дисков. Но если парень играет и раз за разом ему приходится делать операции – значит надо внимательнее разбираться с диагнозом».

Портер-младший сам утверждает, что уже вовсю готовится к началу сезона и рвется в бой. Но не стоит верить оптимистичным заявлениям 20-летнего парня и делать выводы на основании размытых формулировок из публикаций клубной пресс-службы.

«В пресс-релизе «Денвера» была указана «повторная операция на поясничном отделе», но не поясняется, была ли эта аналогичная первой дискэктомия. Понятие «операции на поясничном отделе» – очень обширное и включает в себя массу патологий и целый спектр возможных операций. Некоторые из них даже предполагают дальнейшую нетрудоспособность до 6, до 9 или даже иногда до 12 месяцев.

Ни один медик никогда не даст гарантий, что игрок сможет после травмы или операции вернуться к прежним кондициям. Любая операция, даже самая минимальная может спровоцировать осложнения или какие-то другие патологии», – подводит итог Шубин.

Выводы

У Портера бешеный потенциал. В здоровом состоянии это игрок с богатым арсеналом атакующих приемов, отменными данными и очень широким пространством для дальнейшего роста.

Проблемы Портера со спиной могут лишить его значительной части этого потенциала и возможности выступать на профессиональном уровне. Когда он сможет выйти на площадку без угрозы вскоре снова оказаться в лазарете – неизвестно. Будет ли он травматиком или же операции лишь незначительно скажутся на его карьерном росте – неизвестно. Возможно, он с перерывами будет бесконечно лечиться. Если НБА в очередной раз проявит себя чудодейственным местом, которое ставит на ноги непригодных для баскетбола высших достижений людей – никто тоже не удивится.

«Денвер» рискнул и получил в свое распоряжение игрока, который примерно в равной степени вероятности может стать как суперстилом, так и безызвестным бастом. «Денвер» сделал выбор в пользу решения, результаты которого будут начнут приобретать очертания только через два года (минимум).

Рискует ли «Денвер» чем-то? Не особо. Сейчас им Портер особо не нужен, они могут спокойно сделать из него свою версию «Процесса» и положить его в сундучок своих активов до полной уверенности в его здоровье. А через да года может оказаться, что именно «Наггетс» будут смеяться последними.

Остается только держать кулаки за Майкла Портера-младшего. Еще один любопытный игрок в и без него любопытной команде – это только дополнительный мед на душу любителю баскетбола.

Тем более, что в пользу Портера может сыграть еще один интересный фактор.

Магия 14-го пика

В 2008-м году сайт 82games подсчитал вероятность выбрать звезду/середняка/ролевика/скамеечника/баст под каждым из пиков на драфте. Оказалось, что за 20 лет с 1989 по 2008 год 70% игроков, выбранных под первым номером, стали в итоге звездами. В первой пятерке шанс заполучить звезду оценивался не меньше 60%. В диапазоне 6-10 выборов потенциальную звезду оказалось заполучить гораздо сложнее – шанс на звезду падал до 25-35%. Во второй половине первой десятки команды выбирали в основном будущих ролевиков.

Позиции с 11-й по 20-ю оказались самыми неоднозначными – шанс откопать звезду оказался примерно такой же, как шанс наткнуться на провал. Из числа выбранных в конце первого раунда лишь 6% игроков становились звездами, а больше половины становились резервистами или же вообще не могли пробиться в НБА.

Аномальным оказался именно 14-й пик. Оказалось, что под этим номером шанс выбрать звезду оказался на неожиданно высоким, на уровне, например, с пиком №6 (25%). При этом 14-й пик характеризуется также аномально высоким шансом выбрать баст (20% - выше показали только у выборов из третьего-четвертого десятка). Очевидно, что в районе 13-14 пиков команды предпочитают отчаянно рисковать и периодически срывают куш. К примеру, в 1983-м именно под 14-м пиком «Портленд» взял Клайда Дрекслера (на фото), а «Сакраменто» в 1996-м неожиданно выловил Пежу Стояковича.

В 2010-х пик №14 утратил свой статус самого непредсказуемого пика драфта, но зато под 13-м и 15-м номерами в новом десятилетии выбрали Донована Митчелла, Девина Букера, Янниса Адетокумбо и Кавая Леонарда.

В 2017 году было подсчитано, что игроки, выбранные в топ-5 драфта, представляют собой более 50% игроков когда-либо выбранных на Матч звезд в истории. После 10-го выбора количество звезд от их общего числа снижается до 2%.

И только пик №14 стоит особняком – на него пришлось 3,6% звезд. При том, что количество Матчей звезд для игроков, выбранных под 15-м номером, составляет 0,8% от их общего числа.

Фото: Gettyimages.ru/Mike Stobe, Frederick Breedon, Michael Cohen; instagram.com/mpjGettyimages.ru/Frederick Breedon; en.wikipedia.org/University of Houston

Автор
Кучеров Иван Евгеньевич

Кучеров

Иван

16 сентября 2018

Поделиться
Партнеры