Елена Баранова: «Любой титул MVP с радостью променяла бы на командный успех»

Сегодня исполняется 20 лет со дня первого крупного мирового достижения в истории женского российского баскетбола: 7 июня 1998 года сборная России завоевала серебро чемпионата мира, в упорной борьбе уступив в финале непобедимым американкам.

Об историческом турнире вспоминает его MVP, лучшая баскетболистка Европы 1998 года, олимпийская чемпионка Барселоны-1992 Елена Баранова, нынче являющаяся заместителем директора столичного УОР №4 имени А.Я. Гомельского.

- Начиная с 1998 года, сборная России трижды подряд становилась серебряным призером чемпионатов мира. Причем в 2006-м впервые обыграла сборную США - в полуфинале. Нет ощущения, что 20 лет назад был заложен фундамент для последующих успехов нашей сборной?

- Не думаю - все-таки каждый раз это были разные команды. Но, пожалуй, именно в 1998-м и сборная России, и сборная США были самыми сильными. Мы могли тогда победить. Может быть, в том финале не хватило длины скамейки. Сколько раз потом прокручивали это все в памяти… За две с половиной минуты до конца вели 8 очков. А потом Рути Болтон-Холифилд «закатила» три трешки подряд, причем - сверхдальние. И все свелось только к этому: она попала, а мы не смогли перестроить игру. Мне дали пятый фол. И американки вырвали победу в концовке.

- То, что не получилось в 1998-м и 2002-м, удалось команде образца 2006 года. За счет чего обыграли американок?

- Параллели тут вряд ли уместны. В 2006-м у сборной был и новый тренерский штаб, и другой состав. Похоже, Америка вышла на полуфинал шапками нашу команду закидывать. А с Россией этого делать нельзя. Уже сколько было примеров, доказывающих, что всегда надо уважать соперников! Та же мужская сборная США на Олимпиаде-2004 в Афинах вышла с таким настроем, с «распальцовочкой» - и проиграла Аргентине. То же самое случилось и на женском ЧМ-2006.

- А в финале-1998 такого не было? В группе-то американки разгромили Россию - 96:60. В финале была совсем другая борьба - 71:65. Что изменилось за шесть дней?

- Честно говоря, даже не помню, что мы тогда проиграли в группе, да еще так крупно. За карьеру было такое большое количество матчей, что некоторые из них не откладываются в памяти. Ты просто выходишь и играешь. И видишь не телевизионную картинку, а как будто находишься в «аквариуме». С площадки игры запоминаются иначе, чем со стороны.

Да и финалы, конечно, запоминаются сильнее. В любом случае, в 1998-м никакой речи о недооценке соперника не было. Американки понимали, что финал есть финал и бились изо всех сил.

- Кстати, об «аквариуме». В первом матче финала НБА-2018 защитник «Кливленда» Джей. Ар. Смит допустил грубую ошибку: при равном счете подумал, что его команда ведет, и не бросил по кольцу с сиреной. Находясь на паркете, отслеживать разницу действительно сложнее?

- Со временем вырабатывается инстинкт. Это как у тех, кто постоянно водит автомобиль, есть привычка - каждые 20 секунд смотреть в зеркала заднего вида. Так и на паркете: выходишь и привыкаешь время от времени бросать взгляд на табло. Например, когда начинается атака. Время увидеть проще: секундомер и счетчик времени на атаку закреплены над щитами. А вот табло со счетом может оказаться в самых неожиданных или неудобных местах. Например, в знаменитом нью-йоркском «Мэдисон Сквер Гарден» счет есть только на кубе в центре площадки и где-то очень далеко на верхнем ярусе. Нормально за счетом следить получается, только когда сидишь на скамейке. А во время игры приходится голову задирать. Отыграешь свой отрезок, садишься после замены: «Сколько мы там ведем?»

- Приходится тренерам с «бровки» подсказывать?

- Так не слышно же ничего! Тренеры иногда думают, что игроки слышат, а это не так. Ты хоть оборись, игрок на паркете ничего не поймет. И здесь сразу можно отличить тренеров, которые сами были игроками. Посмотрите на Васю Карасева или Женю Пашутина. Они никогда не кричат по ходу матча. Главное - тренеру нужна связь с разыгрывающим. Он - проводник тренерских идей на площадке. Если покажешь ему, чего хочешь, он уже донесет до остальной команды.

- И все-таки в России залы не такие шумные, как в НБА?

- Конечно. С одной стороны, тяжело играть при полупустых трибунах. С другой - голос не так садится, как при орущей арене. Мне же постоянно приходилось кричать, давать подсказки партнерам в обороне. Разыгрывающий руководит атакой, а центровой - защитой. А есть такие залы, где акустика словно специально устроена так, что весь звук «стекается» вниз, к паркету. В Солт-Лейке у нас был именно такой дворец. Средняя посещаемость у «Юты» была 7-8 тысяч, иногда приходило 10. Для женского баскетбола это много, а особенно для консервативных мормонов, которые привыкли ходить на мужскую НБА. Так вот, когда эти 8-10 тысяч орут, ты хоть что делай на площадке, а партнера не услышишь. Звук такой, будто самолет взлетает.

Хотя была и обратная история, когда я выступала за «Нью-Йорк». Наш «Мэдисон Сквер Гарден» забрала себе под съезд Республиканская партия США, и шесть матчей мы проводили в концертном зале «Радио Сити Мюзик Холл». Играли прямо на сцене! Она там настолько огромная, что стандартная площадка как раз вписалась по длине. Выглядит прикольно, конечно. Зрители приходят в театр, в оркестровой яме вместо музыкантов – журналисты. Открывается занавес, а за ним на сцене - баскетбольный паркет. Очень необычно. Но там было все наоборот: весь звук уходил в зал. И игроков даже просили не выражаться во время игры, потому что зрители все услышат. Мест там, конечно, мало – всего 6 тысяч. При этом 5 из них были заняты обладателями сезонных абонементов, и свободных билетов в продаже почти не было.

- И как вам игралось на театральной сцене?

- Вообще интересно. В первой же игре набрала 21 очко, в истории баскетбола на сцене театра больше меня никто не набирал (смеется). В "Радио Сити" мы выиграли 5 матчей из 6, потому что уже попривыкли к антуражу, а соперницы каждый раз попадали в непривычную обстановку. Там же еще раздевалок в привычном понимании не было - мы переодевались в гримерках, за макияжными столиками со всеми этими лампочками. Но на сцене опасно! За улетающим в аут мячом лучше не прыгать - можно оказаться в оркестровой яме.

В какой-то игре так и случилось. Наша-то команда уже знала, что туда прыгать нельзя, что вот за этой линией – забег два метра и все, конец географии, край света. А одна девочка из состава соперниц попыталась спасти мяч - и с такой легкостью вылетела!

- Что с ней потом было?

- Журналисты моментально среагировали, поймали, не дали упасть в оркестровую яму.

- Евгения Белякова недавно рассказывала в интервью «Матч ТВ», как в одном из первых выездных матчей женской НБА весь зал в Вашингтоне орал во время ее штрафных. А потом оказалось, что спонсор просто пообещал всем куриные наггетсы, если Евгения из двух бросков не забьет ни одного. У вас было что-то похожее?

- Для меня странно, как профессионал может мазать штрафные из-за болельщиков. Болеют против тебя? Значит, надо наказывать и забивать. А по проценту штрафных я однажды даже стала лучшей в лиге, когда играла за «Майами».

- Вообще у «больших» игроков часто бывают проблемы со штрафными. Почему не у вас?

- Все можно натренировать. Даже Шакил О’Нил в одном из сезонов целенаправленно работал над бросками с линии и показал непривычно высокую для себя точность (62,2 процента в сезоне-2002/03. - Прим. russiabasket.ru). Но вообще эта проблема - чисто физиологическая. У центровых большая кисть, а у Шака - и вовсе огромная. И для них мяч относительно размера ладони получается маленьким. Попробуйте забить штрафной теннисным мячом - это гораздо сложнее. Кстати, когда в женском баскетболе перешли с 7-го размера мяча на 6-й - тоже стало сложнее играть. Многие знаменитые игроки сразу невзлюбили «шестерку».

- Если вернуться к серебряному юбилею, тот ЧМ-1998 был лучшим турниром для вас? Титул MVPчемпионата мира крайне редко дают игроку проигравшей команды.

- Любой свой титул MVP я бы с радостью променяла на командный успех. Что касается индивидуальных достижений, вспоминается чемпионат мира-2002, где я была в десятке лучших в десяти статистических категориях. Но лучшей, наверное, все-таки стала Олимпиада-1996 в Атланте. Там я была лидером и по набранным очкам, и по подборам. А в матче за 5-8-е места с Японией и вовсе поставила олимпийский рекорд, который не побит до сих пор - 37 очков. Это было что-то невероятное.

- В конце, наверное, Вадим Капранов велел всей команде играть на вас?

- Не было такого. Просто японки все маленькие, мне по пояс были. И что ни бросала - все попадало в корзину. А еще тогда матч состоял не из четвертей, а из половин. В современном баскетболе больше остановок, тактических замен. А тогда «катаешь» 20 минут без остановки - и больше успеваешь на площадке.

- Победные броски с сиреной забивали?

- Не могу сказать, чтобы мой бросок ставили конкретно на концовки. Команды у нас всегда были настолько талантливые и организованные, что любая могла забить. Но на ЧМ-2002 у меня получилось забить с сиреной. И это было спонтанно - не то, что тренер в тайм-ауте нарисовал: «Вот ты бросаешь».

Играем с Францией в 1/8 финала, вбрасывание из-за лицевой, и у нас секунда на атаку. Илона Корстин выносит, и я глазами показываю ей «вверх». Хоть и была далеко от кольца, но в прыжке поймала и бросила мяч в корзину. Француженки были ошарашены, и мы их быстро дожали.

Или как-то раз с центра метнула и попала. Капранов тогда сказал: «Только такие и умеешь забивать». Концовок в стиле Майкла Джордана у меня не было. У нас каждый игрок был опасен.

А нынешняя сборная меня удивляет. Две-три секунды на атаку, после вбрасывания человек получает мяч - и вместо того, чтобы моментально собрать ноги и бросить, начинает ведение. Потом комментаторы сокрушаются: «Ой, ну, как же так?» А для меня это - верх непрофессионализма. Поэтому мы с вами и празднуем юбилеи старых медалей: 25 лет золоту Барселоны, 10 лет победе мужчин на Евробаскете-2007, теперь вот 20 лет серебру ЧМ-1998… Я бы с удовольствием их не праздновала, а радовалась новым победам.

- Современный баскетбол тяжело смотреть?

- Отыграла 23 сезона и закончила, в общем-то, недавно. Поэтому я достаточно критичный зритель. Но некоторые игры «цепляют». Иногда «Химки» радуют, показывают зрелище. А вот игра ЦСКА в этом сезоне мне как-то не очень нравится. Когда вижу, что нет организации, хочется переключить канал.

Зато с удовольствием смотрю гандбол и волейбол. В сборной девочки по 20 лет, по 22… И все уже играют в основе, все лидеры своих клубов. А у нас игрок к 20 годам еле добирается до Суперлиги. Иностранцев неоправданно много, в Премьер-лиге все сидят «под ними».

- Баскетбол страдает от больших денег?

- Да. Легионеры частенько довольно посредственные, получают немалые деньги, увозят их в другую страну, а потом еще нас же и обыгрывают на уровне сборных! Вот сейчас Россия будет играть с Францией. И победить ее будет сложно, потому что там - Нандо Де Коло. Которого тренирует и наигрывает ЦСКА. А зачем мы сами себе соперников наигрываем? В женском баскетболе - то же самое. Бельгийка, словенка, испанка тренируются в УГМК, а потом «выносят» нас на уровне сборных.

По тренерам - те же вопросы. Российских специалистов мало. Наши игроки вполне европейского уровня - просто им нужна практика. Практика принятия правильных решений, игры без фатальных ошибок, решающих концовок. Не играя на высоком уровне, этому не научишься.

- Значит, вы за возвращение лимита на легионеров?

- Однозначно - да, я за лимит. Но нужно и правильное практическое применение. Понимание, что лимит - это не навсегда, а лишь с целью вырастить новые поколения игроков. Вспоминаю пример Южной Кореи, которая в конце 90-х вообще закрылась для иностранцев. А на Олимпиаде-2000 в Сиднее и на мире-2002 в Китае они попали в четверку! Для корейской команды, к тому же довольно невысокой, это был настоящий прорыв.

Во Франции и Испании есть ограничения на количество неевропейских игроков. И иностранных тренеров почти нет. Моя партнерша по олимпийской сборной 1992 года Елена Худашова уже лет 20 живет во Франции и рассказывает: «Да французы лучше поставят самого провального тренера во главе сборной, лишь бы своего». Это касается не только национальных сборных, но и резервных по всем возрастам. Нашим клубам слово «патриотизм» неизвестно. У них свои задачи, для решения которых они готовы оптом скупать иностранцев. Российским молодым игрокам в этих схемах нет ни игрового времени, ни шансов выйти на высокий уровень. В итоге в сборных страны нет ни лидеров, ни бойцов.

- Проблема нашего спорта - как раз в переходе с молодежного уровня на взрослый, согласны?

- Да. У нас девочки в 16 лет готовы играть, но у них нет такой возможности. А к 18 годам у них уже появляются другие интересы, и до профессионалов доходят немногие. То же самое у парней, только с небольшим сдвигом по возрасту - просто ребята чуть позже мышцами обрастают. Но итог один: на этапе от 16 до 20 много перспективных игроков мы теряем, потому что у них нет практики. И на этом весь баскетбол для них заканчивается. Кто-то в АСБ играет, кто-то сидит на скамейке в клубе. И ерунда это все, что можно тренироваться с топ-игроками и прогрессировать. Это все равно, что пианисту сидеть и смотреть, как играют другие. А ты и не подойдешь, потому что не твоя очередь. Но разве сам от этого начнешь лучше играть?

Вообще Единая лига ВТБ мне нравится своей идеей. Но давайте сделаем в ней под 30 команд, как в КХЛ! Чтобы у нас был выбор в сборную не из 10 игроков, а из 150. И не из трех тренеров, а из двух десятков. Тогда у нас и сборная будет – конфетка!

- Наберется ли столько хороших команд по всей стране?

- В хоккее сначала было то же самое. А сейчас и «Автомобилист», и «Торпедо», и «Сочи» высоко поднялись. Из 25 игроков в заявке всего 5 легионеров. В волейболе из 12 игроков разрешают двух. Сравните с баскетболом, где в большинстве команд иностранцев уже больше, чем наших. И результат налицо – хоккей сейчас с олимпийским золотом, волейбол был в Лондоне.

- Главный тренер мужской сборной России Сергей Базаревич считает, что проблема в системе детско-юношеского спорта. Вы как один из руководителей училища олимпийского резерва можете это подтвердить?

- Корень проблемы - система оплаты труда тренера. Есть разные виды финансирования детских школ, но, в основном, регионы принимают схему так называемого подушевого финансирования. Когда тренер получает за каждого ребенка процент к окладу. На этапе начальной подготовки этот процент небольшой. Но потом начинаются соревнования, игроки растут, получают спортивные разряды - и процент увеличивается. Если у одного баскетболиста первый разряд, то надбавка уже получается солидной, а если у всей команды - то еще лучше. В результате для тренера более важен результат команды на соревнованиях, а не воспитание интересных игроков, развитие талантов.

К тому же в некоторых регионах у тренеров объективно низкие ставки оклада. И они вынуждены брать по две-три, иногда даже четыре команды просто для того, чтобы иметь достойную зарплату. Мы в УОР Гомельского, как можем, стараемся регулировать эту составляющую, чтобы на тренеров не давил результат. И хотя для меня еще с игровых времен все места, что ниже первого, считаются провалом, основная цель - подготовить хороших игроков. Сегодня в каждой резервной сборной России есть наши воспитанницы, и мы можем гордиться многими игроками, которые прошли через систему УОР. Даже если они у нас провели не всю жизнь с семи лет, а занимались один-два года - все равно считаем себя причастными к их становлению.

В полуфинале женского Кубка России в декабре встречались курская «Инвента» и московская МБА. В сумме на две команды набралось едва ли не 10 «гомельских». Сестры Сафоновы, сестры Фролкины, Анна Буровая - наши. Камилла Огун четыре года - с 12 до 16 - занималась у нас, стала трехкратной чемпионкой страны в своем возрасте, а теперь она - кандидат в сборную России. Наши воспитанницы Александра Плющ, Юлия Зарубина и Юлиана Самородова составляют основу юниорской сборной России по баскетболу 3x3, выигравшей серебро чемпионата Европы-2017. А в 2016 году РФБ вручила УОР Гомельского приз лучшей баскетбольной школы страны. На Первенствах России в этом сезоне из пяти возрастных категорий наши девушки дошли до финала в четырех, завоевав четыре серебра, а годом ранее - два серебра и два золота.

По юношам мы начали работать сравнительно недавно, но первый чемпион у нас тоже есть: Карло Гвазава пошел на усиление в «Юность Москвы – Динамо» и стал победителем Всероссийских соревнований среди юношей 2005 года рождения.

Так что проблем в системе детско-юношеского спорта в России не так много. Наши девочки выиграли чемпионат мира U19 – это очень серьезное достижение, победы на молодежных европейских чемпионатах тоже говорят сами за себя. Мы в порядке в баскетболе 3х3, по крайней мере, в женской его части. Я рада, что с детскими и молодежными командами работают выдающиеся игроки прошлых лет – Элен Шакирова, Надежда Марилова, Елена Кузьмина, Мария Калмыкова, Людмила Лисицына, Юлия Токарева, Ирина Масалова, Ирина Плешакова, Евгения Никонова, Анна Архипова. Наша беда в том, что иногда даже их воспитанники не в курсе, какими звездами были их наставники, каких побед они добивались, какую славу принесли российскому баскетболу.

- Так, может быть, есть смысл подумать о создании Зала славы нашего баскетбола? В США вас уже два года подряд включали в кандидаты, но при голосовании оба раза не выбрали.

- Это был бы еще один суперпроект РФБ, который без всяких оговорок однозначно пошел бы на развитие баскетбола в России. У наших хоккеистов появился свой замечательный Зал Славы. Я уверена, что отечественный баскетбол и его достижения тоже этого достойны.

Женская сборная России на ЧМ-1998

Защитники 

  • Светлана Антипова
  • Надежда Марилова
  • Елена Никонова
  • Ирина Рутковская

форварды 

  • Светлана Абросимова
  • Елена Баранова
  • Елена Минаева
  • Елена Пшикова
  • Юлия Скопа

центровые 

  • Наталья Засульская
  • Мария Степанова
  • Елена Худашова

Главный тренер 

  • Евгений Гомельский

тренеры 

  • Вадим Капранов
  • Владимир Колосков

Источник: russiabasket.ru

Автор
Кучеров Иван Евгеньевич

Кучеров

Иван

07 июня 2018

Поделиться
Партнеры